Понедельник, 21.05.2018, 19:40
М и р    В а м !
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Меню сайта
Категории раздела
Журнал "Православный Христианин" [29]
Поиск
 Каталог статей
Главная » Статьи » Издания Псковской миссии » Журнал "Православный Христианин"

№ 10/11/12 (15/16/17). Октябрь-ноябрь-декабрь 1943 г. 2-й год изд.
 
„Христос рождается, славите!"
 
В музее древнерусского искусства Остроухова в Москве поражала одна икона не кра­сотою форм, не яркостью ликующих красок, там все иконы — шедевры в этом отношении, а своим содержанием. Неизвестный иконо­писец поставил себе грандиозную задачу: изо­бразить на иконе христианское понимание всемирной истории. В середине верхнего края иконы изображена как бы спускающаяся кни­зу волна, в центре которой Бог Отец прости­рает на своих руках Своего Сына, как бы посылая его в мир. Такая же волна, но поднимающаяся кверху, изображена и в нижнем крае иконы. В центре ее — тело ветхого Ада­ма, погребенного в земле, а в груди трупа — красный круг, в котором зарождается тело Христа-Младенца. Эти две волны, верхняя и нижняя, идут на встречу друг другу. На среднем плане иконы изображены сцены из земной жизни Иисуса Христа. В четырех углах — евангелисты, записывающие в Евангелиях совершающиеся перед ними земные события. Но евангелисты изображены с поднятыми кверху головами; их глаза устремлены на верхнюю волну. Они описывают исторические факты, совершившиеся в определенной точке земли, в определенной точке времени, но не в их конечной и временной раздробленности, а в том вечном смысле, который претворяет преходящие факты в вечное. В чем же, с точки зрения христианского художника, вечный смысл всемирной истории? — В рождестве Христа, в мире и любви Бога Отца, посылающего в мир Своего Сына, в постепенном сближении двух волн, верхней и нижней. История — рождение Христа в человечестве и во всем мире. Иисус Христос родился в Вифлиеме более двух тысяч лет тому назад. Это — с точки зрения времени. Но он рождается и в сердцах людей, и это — с точки зрения веч­ности. Его вечное рождение есть возрождение мира и человечества, есть смысл всемирной истории, которая должна закончиться воскресением мертвых и преображением всего космоса. При рождении Христа в Вифлиеме ангелы пели пророческую песнь: «Слава в вышних Богу и на земле — мир, в человецех — благоволение». Та же песнь раздастся и в конце всемирной историии, но не как проро­чество, а как осуществление мира и благово­ления в мире, и эту «Осанну» вместе с анге­лами воспоют тогда все люди, а с ними и весь преображенный мир.
 
Всемирная история не есть непрерывное движение вперед к рождению Христа в мире. В ней совершались грандиозные катастрофы: В начале христианской эры рухнул древний мир; на его место зародилось средневековье. В 15—16 столетиях рухнуло средневековье и зародилась так называемая новая культура. Сейчас мы переживаем третью катастрофу во всемирной истории и нарождение новой жизни и нового мира.
 
Всматриваясь в эти пережитые человечест­вом катастрофы, мы видим, что им всегда предшествовала река атеизма, размывавшая все устои человеческой жизни и разлагавшая моральную личность человека. Атеизм, раз­вращение, разъединение людей и ненависть их друг к другу — характерная черта конца греко-римского мира. Казалось, потоки грязи готовы были потопить человечество. Но в Вифлиеме, в вертепе, две тысячи лет тому на­зад родился предвечный Сын и Неприступный нашел место в яслях. Пастухи и волхвы пер­вые пришли поклониться Ему и первые при­няли Его в свои сердца. Они — маленький кристалик, первая ячейка будущей Церкви Христовой, рождающегося Тела Христова. Мир спасен от потопа. Церковь начала расти, приобщая к Телу Господню все новые и но­вые ячейки.
 
Но с ростом церкви в мире ослаблялась глубина внутреннего перерождения человека. Средневековье слишком оторвалось от жизни, и небо оторвало от земли, слишком устреми­лось от земли к небу, от реально-конкретного к абстракциям, слишком увлеклось тонкими расчленениями и построениями отвлеченных понятий, забыв о преклонении неба к земле, о вочеловечении Сына Божия. В результате этого вместо мира на земле и благоволения в в человецах загорелись костры инквизиции. Это — канун краха средневековья.
 
Но Христос снова рождается в сердцах лю­дей. На западе возникают религиозные дви­жения; на востоке, и прежде всего в России, народ, крестившийся при Владимире, но еще долго остававшийся погруженным в языче­ство, постепенно воспринимает Христа в свое сердце и создает небывалое религиозное тво­рчество в архитектуре, в живописи, в лирике. С рождением Христа в сердцах людей мир снова возрождается.
 
Проходят века и Христос опять становится гонимым. Порвав с абстракциями, человече­ство ушло в противоположную крайность, по­грузилось в материю, прилепилось к земной жизни и к земным радостям, отвергнув не только средневековое, но и всякое небо. Рож­дающийся Христос удален из сердца. Снова — ненависть в мире и потоки крови заливают несчастную землю, грозя утопить в ней все че­ловечество. Но Христос родился в Вифлиеме и склонил небо к земле. И это — навсегда. Его Церковь возникла и врата адовы не одолеют ее. Потопа больше не будет и человечество должно воскреснуть. На опыте, пережив крайности средневекового ухода в абстракции и ухода в материализм нового времени, оно су­меет объединить небо и землю; оно снова пе­реживет рождение Христа в своем сердце. Убога и грязна душа современного человека. Но две тысячи лет тому назад Христос родил­ся в вертепе и лежал в яслях для корма скота. Не погнушается Он и теперь родиться в нашей душе. Звезда, приведшая волхвов к Младенцу Христу, не погаснет. Она светит и будет све­тить до конца истории. Нужно только видеть этот свет и итти за ним. Он светит нам в на­шей душе; он приведет нас ко Христу!
 
«Христос рождается, славите!» — рожда­ется в нас, если мы только захотим этого. И в этом рождении Христа в нас — залог нашего спасения и нашего рождения для новой жиз­ни, о которой пока пророчески будем петь: «Слава в вышних Богу и на земле — мир, в человецех — благоволение».
 
 
 
Новгородские святыни в Литве
 
27-го ноября в Литву в Векшнянский храм прибыли мощи св. угодников новгородских. Более 24-х лет православная церковь в СССР несла тяжелый крест гонения. Много святителей, тысячи пастырей и верующих че­рез тюрьмы, ссылки и насильственную смерть отошли в жизнь вечную. Величественные со­боры, храмы и обители превращались в скла­ды, театры, музеи или вовсе разрушались, а Святые Мощи, чудотворные иконы были по­руганы и осмеяны.
 
Подвергались такому же поруганию и свя­тыни великого Новгорода, а древний Софий­ский собор был обращен в антирелигиозный музей.
 
После занятия великого Новгорода герман­скими войсками, церковная жизнь понемногу стала налаживаться, но, вследствие частых обстрелов города советской артиллерией, гер­манским командованием было решено эва­куировать из города мирных жителей.
 
4-го июня 1942 года Софийский собор под­вергся жесточайшему обстрелу и получил 18 пробоин, но мощи св. Угодника уцелели.
 
В виду возможности новых обстрелов, для сохранения св. мощей благочинный новго­родского округа протоиерей о.Василий Николаевский начал хлопотать перед герман­ским командованием о перевозке их в Геор­гиевский храм в Поозерье, находящийся в 15 км. от Новгорода.
 
Ходатайство протоиерея Николаевского увенчалось успехом; он получил из штаба командующего корпусом разрешение на перевозку св. мощей в Поозерье.
 
6-го сентября с/г. мощи новгородских Свя­тителей в сопровождении протоиереев В.Ни­колаевского и П.Чеснокова были эвакуиро­ваны в Поозерье. Всю дорогу от Новгорода до Можжевичей оба протоиерея совершали молебны. Жители деревень с большим рели­гиозным подъемом встречали св. угодников Божьих и провожали их до места назначения. Около 4-х часов дня св. мощи прибыли в деревню Можжевичи, где их встретил крест­ный ход из Георгиевской церкви с настоя­телем храма о. Федором Березниковским.
 
Как только раки со св. мощами были вне­сены в храм и установлены на приготовлен­ные места, была отслужена всенощная, а на следующий день совершена литургия и мо­лебен перед св. мощами.
 
Однако, не долго св. мощи новгородских Угодников почивали в Георгиевском храме. Новгородские жители, большей частью эвакуированные в Литву, вновь обратились за помощью к германским властям с просьбою эвакуировать русских св. Угодников в Литву, в целях большей безопасности для русских святынь. Германское командование и на этот раз пошло навстречу и предоставило вагон для эвакуации мощей в Векшняны.
 
Прибытие в Векшняны новгородских Свя­тых вылилсь в большое торжество. Трудно описать молитвенный подъем, охвативший верующих богомольцев. При непрерывном пении и трезвоне церковных колоколов, св. мощи были внесены во храм, где сразу же был отслужен благодарственный молебен по случаю благополучного прибытия св. Угод­ников, а затем была отслужена всенощная.
 
В настоящее время Векшняны стали цент­ром духовной жизни русских, преимущест­венно новгородских беженцев, не желаю­щих расстаться со своими святынями. В Ве­кшняны прибыли шесть рак с мощами сле­дующих новгородских Святителей: новго­родских епископов Никиты и Иоана, св. Му­чеников Георгия, св. благов. князей: Федо­ра, Владимира и Мтислава и св. кн. Анны.
 
Верующие новгородцы глубоко убеждены, что Векшняны будут последним местом упо­коения св. Угодников до времени возвращения их в древнее место их почивания в хра­ме ев Софии в Новгороде.
 
 
 
Десятилетие архипастырства
митрополита экзарха Сергия
 
16 октября, по случаю празднования деся­тилетия архипастырской деятельности Ми­трополита - Экзарха Сергия, в кафедральном соборе состоялась торжественная литургия, а после нее — молебен и Высокопреосвященнейший Сергий, Митрополит Литовский и Виленский, Экзарх Латвии и Эстонии.чествование Экзар­ха Митрополита Сергия.
 
С юбилейной датой Владыку Экзарха по­здравляли представители Латвии, Литвы и Эстонии, а также представители различных организаций. В произнесенных речах была отмечена неустанная деятельность юбиляра на благо Православной Церкви, организация и мудрое руководство Православной Мис­сии в восточных областях, организация Богословных курсов в Вильне, где подготавли­ваются пастыри осиротевших русских церк­вей. Все это — этапы большой и серьезной работы, усложненной трудными обстоятель­ствами военного времени.
 
Высокопреосвященпейшнй Экзарх Сергий, в миру Димит­рий Николаевич Воскресен­ский, род. в 1897 году в Мос­кве, в семье Протоиерея. Окончив духовную семина­рию, ом поступил в Москов­скую Духовную Академию. Ему удалось прослушать два курса, т. к. в 1920 году Акаде­мия была ликвидирована. Тог­да же он поступил на истори­ко-филологический факультет Московского Университета, но был исключен в 1922 году, как сын священника.
 
Вместе с жаждой образова­ния, в будущем архипастыре крепло желание посвятить се­бя служению Церкви. В 1918 году ректор Академии, Архи­епископ Феодор, переезжая в Данилов монастырь, взял с собою и Димитрия Николае­вича Воскресенского, где он принял в 1925 г. монашество с именем Сергия. В 1925 же го­ду инок Сергий был уже иеро­монахом, а затем в 1930 году архимандритом. В 1933 году архимандрит Сергий был по­священ в сан епископа Коло­менского. С 1937 года она уже — архиепископ Дмитровский, а в 1941 году, после смер­ти Митрополита Литовского Елевферия, архиепископ Сер­гий, с возведением в сан мит­рополита, назначается на Ли­товскую кафедру и одновременно с этим — на должность Экзарха Латвии и Эстонии.
 
Будучи в свое время весьма близким к покойному Патри­арху Тихону, Митрополит Сергий, отчасти за эту близость, неоднократно подвергался преследованиям со стороны большевиков. Родители владыки так­же подвергались всяческим гонениям.
 
Ревностно преданный Церкви и заботящий­ся о духовных нуждах своей паствы, митро­полит Сергий снискал к себе глубокое уважение и любовь среди самых широких сло­ев русского населения. Обладая природным даром слова, будучи человеком глубокого ума и высокой эрудиции, Владыка поражает и высоковдохновенным чувством своих про­поведей. Нет ни одного русского общественного или благотворительного начинания, в котором Митрополит Сергий не принял бы самого деятельного участия. Благодаря его организационным способностям, церков­ная жизнь в освобожденных от большевизма областях приняла тот стройный и организо­ванный характер, который мы наблюдаем в настоящее время.
 
 
 
О крестном ходе вокруг города Пскова
 
Старинный город Псков издревле был из­вестен как один из центров России, где, на­равне с Новгородом, была сосредоточена ре­лигиозная жизнь всего северо-западного края. Как и все древние русские города, Псков имеет много ценных исторических памятников, носящих, почти без исключения, религиозный характер или тесно связанных с религиозной жизнью русского народа, в част­ности — псковичей. Будучи пограничным го­родом, Псков на протяжении своего много­векового существования переживал и испы­тывал многократные нападения своих врагов и недругов, пытавшихся поработить себе эту твердыню Православия, сломить дух и под­чинить себе псковичей, любящих свободу и свой родной город.
 
Проникнутые глубокой религиозностью, псковичи во все трудные и тяжелые годы обращались за помощью к Богу, и именно эта горячая молитва и сильная вера вдохно­вляла их к подвигам самопожертвования.
 
Некогда Псков был опоясан высокою сте­ною, служившей жителям города средством защиты от внезапных нападений неприятеля. Ежегодно с давних времен вокруг этой сте­ны совершались крестные ходы, на которые стекались все жители города.
 
Подобная религиозная традиция была свя­то чтима псковичами, так как служила им залогом мирной и счастливой жизни в будущем, ибо, совершая вокруг стен крестный ход, псковичи тем самым испрашивали у Все­вышнего защиту и покровительство городу и были убеждены в том, что Всевышний, видя их искренние молитвы, не откажет им в Своей помощи. Так было в старые времена, так было и в более позднее мирное вре­мя, вплоть до наступления большевицкого лихолетия, когда безбожная власть, изгоняв­шая из души русского человека все то, что было для него святым и неприкосновенным, запретила псковичам совершение крестного хода вокруг города. Последний крестный ход в городе Пскове был совершен в 1921 году и с тех пор, на протяжении более чем двад­цати лет, псковичи были лишены подобного религиозного торжества, всегда вносившего ранее в их сердца мир и успокоение.
 
Приступая в этом году к организации крест­ного хода по городу, Управление Право­славной Миссии расчитывало па то, что, воскрешая славную религиозную традицию, до­рогую сердцу каждого верующего псковича, этим самым удастся оказать умиротворяю­щее действие на взбудораженные настоящей войной и последними тревожными события­ми умы жителей города.
 
Существующее в настоящий момент поло­жение населения города, проживающего в неизвестности относительно и своего буду­щего, и будущего своего родного города, напоминает те тяжелые годины, которые и раньше приходилось переживать псковичам.
 
13 ноября с. г. Управление Православной Миссии с благословения Высокопреосвященнейшего ЭКЗАРХА вошло с ходатайством перед Германским командованием о разреше­нии крестного хода по улицам города, на что последнее и изъявило свое согласие.
 
Для оповещения населения о предстоящем торжестве было дано сообщение в Псковский радио-узел, так что к 21-му ноября, т. е. ко дню совершения крестного хода, большин­ство жителей уже было поставлено в извест­ность.
 
21-го ноября во всех церквах города Пско­ва было приступлено к совершению бого­служений. Первое, что бросилось сразу же в глаза, — это громадный наплыв молящихся во всех церквах без исключения и какая-то необыкновенная религиозная приподнятость.
 
Исходным центром крестного хода был, как и в прежние времена, Псковский Кафед­ральный собор, куда к 12 часам пришли крестные ходы из всех городских церквей, возглавляемые духовенством.
 
На соборной площади произошло объеди­нение крестных ходов церквей: Верлаамовской, Димитриевской, Казанской, Любятовской и Алексеевской с крестным ходом Ка­федрального собора. Общий крестный ход под колокольный звон, раздававшийся с ко­локольни Псковского собора, направился по улицам города.
 
Впереди крестного хода верующие несли чудотворные и наиболее чтимые псковичами иконы, взятые из местных церквей, а также мощи псковского князя Всеволода-Гавриила, причисленного Православной церковью к ли­ку святых. За иконами следовало все Псковоградское духовенство, возглавляемое началь­ником Миссии протопресвитером о.Кириллом Зайц, затем сборный хор церковных певчих и молящиеся.
 
На всем своем пути в крестном ходе под­держивалась образцовая дисциплина и по­рядок, за которым следили сами же участники.
 
Из духовенства в крестном ходе принима­ли участие: Протопресвитер Кирилл Зайи, Протоиерей Николай Шенрок, Протоиерей Петр Жарков, священники: Федор Михайлов, Николай Жунда, Алексей Ионов, Геор­гий Бениксон, Иоанн Иванов, Андрей Кузь­мин, Николай Десятинский и диакон Иоанн Преображенский. Маршрут крестного хода проходил по Великолуцкой, Застенной ул., Плехановской Горке, далее на Запсковье, где по набережной он направился к Троицкому мосту, соединяющему Запсковье с централь­ной частью города, и затем возвратился к со­бору, откуда крестные ходы, возглавляемые настоятелями, направились по своим церквам.
 
В крестном ходе принимало участие гро­мадное количество верующих, пришедших на это торжество не только из самых отдален­ных уголков города, но и из ближайших дере­вень. Резко бросалось в глаза большое нали­чие молодежи, также не пожелавшей остать­ся безучастными свидетелями этого грандиозного торжества.
 
Такого скопления народа Псков не видал уже многие годы и это наглядно еще раз до­казало глубокую веру и религиозность русского человека. Следует прибавить, что на крестный ход все прибыли добровольно и не из простого любопытства, а ради искреннего желания самим быть его непосредственными участниками.
 
Этот крестный ход, вылившийся в гранди­озное религиозное торжество, навсегда оста­нется в памяти людей, принимавших в нем участие, и явится для будущих поколений показателем тех стремлений и упований рус­ского народа, к которым тянулись сердца на­рода в переживаемые им тяжелые времена.
 
Нет сомнения, что этот крестный ход, как и следовало ожидать, внес некоторое успо­коение в сердца псковичей и поддержит в них дух бодрости и надежду в будущем на благо­получный исход нынешних бедствий и не­счастий, происходящих в связи с настоящею войной.
 
 
 
Илья Семенович Остроухов и его иконы
 
«Есть две России: Россия видимости, грсщмада внешних форм с правильными очерта­ниями, ласкающими глаз, с событиями, опре­деленно начавшимися, определительно окан­чивающимися, — Империя, историю которой изображал Карамзин, разрабатывал Соловь­ев, законы которой кодифицировал Сперан­ский. И есть другая — «Святая Русь», «ма­тушка Русь», законов которой никто не зна­ет, с неясными формами, неопределенными течениями, конец которых непредвиден, на­чало — безвестно; то Россия живой крови, непочатой веры, где каждый факт держится не искуственным сцеплением с другим, но си­лою собственного бытия, в него вложенно­го», — так писал В.В.Розанов в своей статье о психологии русского раскола (сборник ста­тей «Религия и Культура» СПБ 1910 г. изд.2-ое стр.23).
 
Эта незримая Русь ютится не только в гор­батых избенках деревушек, затерянных сре­ди непроходимых лесов и недоступных бо­лот; человек, обладающий даром прозрения, найдет ее и в маленьких домиках любого про­винциального городка, и по большим доро­гам, в хате русского крестьянина, если его жизнь не растоптана поступью современной цивилизации.
 
Проезжая по проселочным дорогам, вы мо­жете заметить часовни и звонницы с размы­той дождями окраской образов на стенах; на перекрестках дорог вам может попасться березовый корец с потускневшим ликом, а на кладбищах, обезрадовавших землю, — дере­вянные глыбы крестов с ветхими иконами, ко­торые распяты на них; и даже теперь в кре­стьянских хатах, в самом почетном углу, на самом видном месте, вы часто можете встретить потемневший лик иконы.
 
Иная, незримая Русь, — пусть уходящая, покрытая пылью и втоптанная в грязь, — раскинута везде: в природе, в душе русского мужика, в архитектурном облике провинциального городка и деревни. Но видеть скорбный лик ее, чувствовать слабое сияние ее бледнеющих красок может только тот, кто наделен глубоким внутренним зрением.
 
Известный русский пейзажист Илья Семе­нович Остроухое принадлежал к числу не­многих. Он вошел в историю национальной культуры, как самый выдающийся собиратель древних икон. Было и до него не мало хоро­ших коллекционеров. Но многие из них смот­рели на иконопись, как на саркофаг, где покоятся художественно выполненные мумии Руси, опрокинутой в прошлое.
 
Остроухое же, как, впрочем, и русский на­род, верным сыном которого он был, видел в иконе зрительно осязаемый, воспринимаемый чувствами, образ Высшей Силы, которая породила и природу и человека.
 
Скитаясь из одного конца России в другой, выбирая поэтические пей­зажи для своих картин, Остроухов разыскивал в деревнях и часовнях ста­ринные иконы.
 
Ему удалось составить большую коллекцию, в которой находились до­вольно редкие иконы: Святой пророк Илья (Новгород 14 век), Вход Господень во Иерусалим (Новгород конец 15 века), Святой Семеон-Столпник (Новгород 15 век), Божия Матерь Умиления (Новгород 15 век), Святой Великомученник Георгий (Новгород 15 век), Святой Николай (с Житием, Новгород 15 век), Нерукотворный Спас (Новгород 10 век).
 
Значение деятельности Остроухова определяется тремя обстоятельствами: 1. Обладая большим чутьем, художник отбирал для своего собрания иконы исключительно эстетической ценности, редкостные по мастер­ству исполнения. 2. Наблюдательный глаз ху­дожника, умевшего чув­ствовать тончашие от­тенки настроения русской природы, представлял собою как-бы эстети­чески рентгеновский аппарат: свет, им излу­чаемый проникал сквозь напластование по­темневших красок, которыми богомазы позд­нейших эпох застлали первозданный образ, и прорезая наносы пыли н копоти, обезличива­ющие иконы, распознавал неуловимую для других музыку золотисто-бирюзовых, лику­юще-красных и нежно-оранжевых красок, озарявших древний лик таинственным неземным сиянием.
 
Не случайно невзрачные на первый взгляд иконы остроуховского собрания, будучи рас­чищенными, совершенно неожиданно открывали новые миры поэтических образов и кра­сок. 3. Иконы в его коллекции были подоб­раны таким образом, что олицетворяли собой историю национальной культуры, предоста­вленной памятниками древне-русской живописи.
 
К сожалению, личное собрание икон Остроухова — в том виде, как оно было задумано, этим до сих пор непревзойденным основоположником научного коллекционирования, до нас не дошло: часть образов была передана музеям Москвы и Ленинграда, часть переко­чевали в Англию и Америку.
 
Разрушение остроуховского собрания - на­глядный показатель варварского отношения большевиков к христианству и православной религии.
 
В. В о л х о в.


Категория: Журнал "Православный Христианин" | Добавил: Феодоровна (12.10.2010)
Просмотров: 584 | Теги: 1943 г., Православный Христианин, № 10/11/12 (15/16/17), октябрь-ноябрь-декабрь, журнал
Copyright MyCorp © 2018
При использовании любых материалов сайта «Мир Вам!» или при воспроизведении их в интернете обязательно размещение интерактивной ссылки на сайт:
 
Сегодня сайт
Форма входа