Вторник, 18.12.2018, 17:07
М и р    В а м !
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Меню сайта
Категории раздела
Авторская разработка [2]
Материалы из Интернета [30]
Материалы из прессы [9]
Книги о Псковской миссии [39]
Архивные материалы [1]
Материалы из личного архива [15]
Другие источники [21]
Поиск
 Каталог статей
Главная » Статьи » Материалы о Псковской духовной миссии » Материалы из Интернета

Ольга Раевская-Хьюз. О Псковской миссии
Быстрое возрождение церковной жизни на оккупированных германскими войсками территориях СССР было явлением повсеместным и, как признают историки, сыграло значительную роль в изменении сталинской политики по отношению к Русской Православной Церкви, что давало надежды на дальнейшие политические изменения в стране. Самые славные и драматические страницы в истории этого церковного возрождения принадлежат Псковской Миссии. Эта Миссия была организована по инициативе митрополита Сергия (Воскресенского), Экзарха Московской Патриархии в Прибалтике. Арестованный гестапо сразу после оккупации Риги, митрополит Сергий скоро был освобожден, как видно убедив немцев в своем антикоммунизме и добившись разрешения на открытие миссии Русской Православной Церкви в оккупированных областях России. Митрополит Сергий был убежденным антикоммунистом, что было ясно из его публичных выступлений, но он оставался лояльным по отношению к Московской Патриархии и из подчинения Местоблюстителю Сергию не выходил.
Псковская Миссия охватывала огромную территорию от Пскова до Ленинграда и включала кроме Пскова, ставшего административным центром Миссии, Остров, Порхов, Опочку, Гдов и Лугу. Успех Миссии превзошел все ожидания. Просуществовала она с августа 1941 года по февраль 1944. За это время в огромной области, где к началу войны в июне 1941 года церковная жизнь была фактически уничтожена, было открыто больше двухсот приходов, велась просветительная (катехизическая) и социальная (благотворительная) работа. Финансировалась работа Миссии исключительно пожертвованиями верующих. С ростом Миссии ухудшались отношения митрополита Сергия с немцами, т.к. такой успех в их расчеты не входил. Миссия не стала орудием контроля над русскими людьми, но, напротив, возвращая их к Церкви, укрепляла и поддерживала в условиях оккупации.
Экзарх Сергий был убит 28 апреля 1944 года по пути из Вильнюса в Ригу, с ним были убиты его шофер и двое сопровождавших. Расследование было крайне поверхностным. Официально было объявлено, что митрополит был убит партизанами, однако историки, изучавшие официальные документы немецкого министерства, занимавшегося вопросами Церкви в оккупированных областях, считают более вероятным, что его убили агенты гестапо. В. Алексеев и Т. Ставру заканчивают главу о Псковской Миссии в своей книге, посвященной возрождению Церкви во время войны, следующей характеристикой Митрополита: "Глава Русской Православной Церкви в Прибалтике, Митрополит Сергий (Вос­кре­сенский) наглядно доказал, что даже епископ, сформировавшийся в советское время, при определенных условиях способен идти не только на риск, но и на мученичество за православную веру и Россию".1
Один из участников Миссии закончил свои воспоминания надеждой, что история Миссии станет известна русским людям в России: "Миссия закончила свою деятельность в Псковском краю в феврале 1944 года. Все оставшиеся в Прибалтике миссионеры большевиками были арестованы и сосланы в Сибирь на верную смерть. Это – мученики Миссии. Своим подвигом они свидетельствуют всему миру, что Миссия творила подлинно церковное дело. Не сомневаюсь, что деятельность Православной Миссии в северо-западных областях России в свое время будет отмечена и на страницах будущей истории Русской Церкви".2
Нам не известны научно-исторические труды, посвященные исключительно истории Псковской Миссии, она обычно обсуждается в контексте общего церковного возрождения в годы войны.3 Здесь мы ограничимся воспоминаниями двух участников Миссии, о. Георгия Бенигсена и уже цитированного выше о. Алексея Ионова. Оба священника говорят о своих впечатлениях от встреч с русскими людьми в оккупированных областях и о возрождении церковной жизни.4 Мы также имели возможность ознакомиться с неопубликованным интервью, взятым у о. Георгия Джоном Дибсом в 1990 г.
Первую группу миссионеров, прибывших в Псков, составили пятнадцать священников, в основном из Латвии, одним из них был о. Алексей: "Мы прибыли в Псков к вечеру 18 августа 1941 года, в канун праздника Преображения. В Троицком Соборе только что окончилась служба; ее совершал на неделю раньше нас приехавший из Латвии же священник. Народ, переполняющий громадный храм, молча, уже в полной темноте (все светильники гаснут от порывов ветра в разбитые окна Собора) подходит к амвону. Там заканчивается помазание освященным елеем. Нормально это делается, как известно, в середине всенощного бдения, но сейчас такая масса людей, что этот обряд продолжается и по окончании службы... На следующий день все наши миссионеры приняли участие в праздничной божественной литургии. Опять многотысячная толпа наполняла Свято-Троицкий Собор, но сейчас он весь залит солнечным светом. Праздник Преображения – радостный праздник, и все лица молящихся просветленные.
Для священников, выросших в эмиграции и знавших о преследовании Церкви в СССР, а также об агрессивной антирелигиозной пропаганде, отклик населения был полной неожиданностью: "Некоторые из нас предполагали встретить в России пустое поле в религиозном отношении. Они очень ошиблись. Там мы нашли такую напряженную духовную жизнь, о которой за рубежом и не догадываются. Но все это – при полном отсутствии, конечно, нормальной церковной жизни. Устроить, организовать приходскую жизнь и стало нашей задачей".6 "Входишь в храм, переполненный задолго до службы народом. Многие сидят прямо на полу, отдыхая от дальнего пути. По русскому обычаю все тянутся за благословением. В алтарь поэтому сразу не войдешь! И то же самое после службы. Как легко проповедовалось на Родине! Как жадно слушали там пастырей. Как благодарили, не утомлялись!"7 Прибывших священников поразило внешнее убожество жизни, но еще больше интерес и расположение к ним народа: "Проходим по улицам. Десятки лет некрашеные дома. Большей частью деревянные. Все расползается, все одряхлело. Советское строительство здесь представлено двумя-тремя уродливыми водонапорными башнями. Но все наше внимание обращено на население. Измученные лица, обтрепанное платье, скверная обувь – после нарядной, богатой, "капиталистической" Риги – так все выглядит невыгодно, убого. Но дело не во внешности, а в том, что и на улицах нас останавливают, подходят к нам, просят благословить. На улицах кучки народа. Нас с интересом рассматривают. Удивляются, наверное, нашей молодости, нашей хорошо сшитой, добротной священнической одежде".8
Православные церкви в Прибалтике и Польше оказывали Миссии некоторую помощь: из Риги присылали церковные облачения и богослужебные книги, собирали продукты. Православная Церковь в Польше помогала книгами. Но помощь, как и контакты с Ригой, не была регулярной. Выживание в условиях войны и оккупации было чудом – постоянные бомбардировки, постоянная опасность со стороны немецких властей, в первую зиму полуголодная жизнь, партизаны. Один миссионер был убит по дороге из района в Псков. О. Алексей вспоминает: "Лучшее время моего пастырства – время, проведенное в Псковской Миссии, хотя внешне она протекала в самой суровой обстановке. Кругом партизаны. Встреча с ними – конец. Им не втолкуешь, что мы проповедуем Христа Распятого. Мы на этой стороне, – значит враги...".9
Так как Миссия находилась на территории России, в новооткрытых храмах поминали Митрополита Алексия (Симанского) Ленинградского, в чьей епархии миссия работала. Это подчеркивало, что Миссия – часть Русской Церкви, и снимало возможное недоверие к священникам, приехавшим из-за границы. Отношения с населением наладились быстро: "За двадцать восемь месяцев нашей миссионерской работы я не помню, чтобы кто-нибудь из подсоветских людей позволил сказать по нашему адресу нечто оскорбительное. Как правило, отношение большинства к нам было или самое доброжелательное, или самое корректное".10
О. Алексей подчеркивает, что работа Миссии велась без каких-либо директив от оккупационных властей: "Со стороны немецких властей никаких инструкций специального или специфического характера Миссия не получила. Если бы эти инструкции были даны или навязаны, – вряд ли бы наша Миссия состоялась. Я хорошо знал настроение членов Миссии. С немцами мы все считались по принципу – "из двух зол выбирай меньшее". Что немцы – зло, никто из нас не сомневался. Ни у кого из нас не было, конечно, никаких симпатий к завоевателям "жизненного пространства" нашей родины. Глубокое сострадание и сочувствие к бедствующему народу, нашим братьям по вере и по крови, – вот что наполняло наши сердца".11 Следует упомянуть, что в фактических отношениях с немцами значительную роль играло отношение конкретного человека, особенно в тех районах, где – как в случае Миссии – управление было не гражданское, а военное. Показателен следующий случай, рассказанный о. Алексеем. В Острове, основном месте его служения, две девушки, одну из которых он крестил, "положили начало евангельскому кружку, в котором я проводил беседы – евангелизацию – дважды в неделю. Число членов этого кружка быстро достигло сорока человек. В него входили люди разного возраста. Среди них были врачи, учительницы, портнихи и просто домашние хозяйки; если бы я сделал хотя бы одно объявление о наших занятиях в кружке, то число членов умножилось на много больше. Но я этого не мог сделать. Слишком много было у меня другой работы, а я был один. Край, порученный мне, тянулся на километров 50-70 в радиусе".12 После вызова в военную комендатуру, где на вопрос о собраниях молодежи о. Алексей ответил, что цель собраний – подготовка к "конфирмации", он смог продолжать эти встречи.
Об особенностях богослужебной жизни в Пскове рассказывал о. Георгий. В Соборе богослужения совершались каждый день утром и вечером, и собор был всегда переполнен. В то время еще не было утрачено чувство церковного календаря, и люди среднего возраста, даже если они не были на богослужении, помнили, какой праздник был в этот день. В Псковском краю любили крестные ходы. Так на Успение шли пешком из Пскова в Псково-Печер­ский монастырь. В день памяти св. Архангела Михаила (в городе был храм св. Михаила) была традиция освящать город, совершая крестный ход вокруг города. Эта традиция была возобновлена Миссией: крестный ход, в котором участвовало духовенство, хоры и народ изо всех храмов Пскова, продолжался два с половиной часа. На Богоявление в январе 1942 года было освящение воды на реке Великой: после богослужения крестные ходы изо всех храмов города сошлись на соборной площади и оттуда отправились к реке, где в проруби было совершено освящение воды. Самым значительным событием была передача Церкви Тихвинской иконы Божией Матери. Икона была спасена из горевшего храма в Тихвине и передана Церкви немцами, которые постарались использовать передачу в пропагандистских целях. Крестные ходы из открытых к тому времени храмов сошлись к немецкой комендатуре, икону вынес немецкий чин в военной форме, ее приняли иподиаконы на сооруженные для этого случая специальные носилки и понесли крестным ходом в Собор. На соборной площади была воздвигнута платформа, на ней аналой, куда водрузили икону. О. Георгию было получено сказать проповедь. С дерзновением, присущим молодости, он говорил о подвиге св. Александра Невского, освободившего Псков и Новгород от иноземного нашествия. При отступлении из Пскова немецкие власти увезли икону в Ригу и передали на хранение архиепископу Рижскому Иоанну (Гарклавсу).13
В "Записках миссионера" описана также работа Миссии в провинции: "В Пскове мы прожили не больше недели. Быстро возник у нас контакт с местным населением. Нас сразу же стали просить послужить в разных пригородных церквах, наспех отремонтированных самими же верующими. Узнав о пребывании Миссии в Пскове, стали появляться ходоки и из более отдаленных мест просить священников в приходы. Наступило время разъезда. Миссия должна была зарекомендовать себя на местах".14 "Всего... за время своего миссионерства я восстановил и освятил до пятнадцати храмов. Поруганные храмы восстанавливало, конечно, само население. Своими силами, своими средствами. Как быстро ремонтировались эти церкви!.. На первых же богослужениях они омывались слезами молящихся. С каким душевным волнением совершались эти богослужения. Надо было лично наблюдать эту стихийную устремленность русского народа к своему родному Правосла­вию, к своим родным святыням".15
Публикуется по книге: Протоиерей Георгий Бенигсен. Не хлебом единым. Проповеди. – М., Издательство Братства Святи­теля Тихона, 1997. – 240 с.
1 Wassilij Alexeev and Theofanis G. Stavrou. The Great Revival. The Russian Orthodox Church under German Occupation. Minneapolis, MN, 1976. Р. 105.
2 Прот. А. Ионов. Записки миссионера (Псковская Миссия). Си-Клифф, Нью-Йорк, <1952>. С. 28.
3 Кроме уже упомянутых работ следует назвать следующие: Nikita Struve. Les Chretiens en U.R.S.S (Paris, 1963); Harvey Fireside. Icon and Swastika. The Russian Orthodox Church under Nazi and Soviet Control (Cambridge, MA, 1971); Dimitry Pospielovsky. The Russian Church under the Soviet Regime. 1917-1982. Vol. I (New York, 1984).
4 Воспоминания о. Георгия о Псковской Миссии из автобиографического очерка "Христос Победитель" мы печатаем ниже – Прим. ред.
5 Прот. А. Ионов. Записки миссионера (Псковская Миссия). Си-Клифф, Нью-Йорк, <1952>. С. 4-5.
6 Там же, С. 3.
7 Там же, С. 16.
8 Там же, С. 5.
9 Там же, С. 16.
10 Там же, С. 22.
11 Там же, С. 3
12 Там же, С. 15.
13 В последствии архиепископ Чикагский, † 1982.
14 Прот. А. Ионов. Записки миссионера (Псковская Миссия). Си-Клифф, Нью-Йорк, <1952>. С. 6-7.
15 Там же, С. 20.
Протоиерей Георгий Бенигсен. Не хлебом единым. Проповеди. – М., Издательство Братства Святи­теля Тихона, 1997. – 240 с.


Источник: http://www.religare.ru/2_74555.html
Категория: Материалы из Интернета | Добавил: Феодоровна (03.09.2010)
Просмотров: 588 | Теги: Ольга Раевская-Хьюз, Псковская миссия
Copyright MyCorp © 2018
При использовании любых материалов сайта «Мир Вам!» или при воспроизведении их в интернете обязательно размещение интерактивной ссылки на сайт:
 
Сегодня сайт
Форма входа