Среда, 23.05.2018, 23:29
М и р    В а м !
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Меню сайта
Категории раздела
Авторская разработка [2]
Материалы из Интернета [30]
Материалы из прессы [9]
Книги о Псковской миссии [39]
Архивные материалы [1]
Материалы из личного архива [15]
Другие источники [21]
Поиск
 Каталог статей
Главная » Статьи » Материалы о Псковской духовной миссии » Материалы из прессы

Русская газета БСО, № 3(31), 1995 г. «Терновый путь»
ТЕРНОВЫЙ ПУТЬ
 
ОЧЕРКИ ЖИЗНИ ЛАТВИЙСКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ВО ВРЕМЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
 
О Латвийской Православной Церкви в годы второй ми­ровой войны на­писано немного. Единственная работа по этому воп­росу издана в 1967 году. Автор этого сочинения 3.Балевиц полон осуждения и обличения деятелей ЛПЦ в сотрудниче­стве с оккупантами. То же самое он повторяет в своей откровенно атеистической брошюре «ПЦ в Латвии». Его обвинения чем-то по­хожи на обвинения нынеш­них национал-радикалов, которые обвиняют ПЦ в со­трудничестве с большеви­ками. По сути дела, оба эти движения (т.е. и большеви­стское и нынешнее ради­кальное) являются не толь­ко антирелигиозными, но и антинародными. Но, к со­жалению, они имели и име­ют огромное влияние на массы, огромную силу и ап­парат репрессий. И между этими монстрами оказалась Русская Православная Церковь и Латвийская Православная Церковь, как ее дочь. Они должны были в этой ситуации со­хранить свою паству и убе­речь Церковь, чтобы вся­кий желающий спасения мог посредством Церкви приобщиться к тайнам Пресвятой Троицы. А борьбу может выиграть лишь тот, кто умеет не только наступать, но и, казалось бы, в безвыходной ситуа­ции бороться до последнего. Моя задача показать без всяких комментариев эту борьбу. Пусть читатель сам делает свои выводы.
 
После возобновления канонических связей меж­ду Русской Православной Церковью и Латвийской Православной Церковью указом Патриаршего местоблюстителя Сергия (Страгородского) и Св.Синода от 24 февраля 1941 г. на территории Латвии и Эс­тонии был учрежден Экзар­хат — особая митрополичья область, в состав которой как отдельные епархии вошли Латвия и Эстония. Экзархом был назначен митрополит Виленский и Литовский Сергий (Воскре­сенский) , а митрополит Рижский и всея Латвии Ав­густин был подчинен Экзарху. После оккупации Латвии Германией Сергий и его экзархат оказались как бы между двух ог­ней. Вот как эту ситуацию описал в своих воспомина­ниях митрополит эстонский Александр (Паулус): «Ста­раясь заглушить спор о канонической правде столкновением национальных страстей, эстонские и латышские схизматики (рас­кольники) привлекли на свою сторону сочувствие своих инославных соплеменников и заручились влиятельным покровитель­ством последних, что ввиду напряженных условий во­енного времени поставило православных противников схизмы, и прежде всего рус­ских, в чрезвычайно тягост­ное положение, проявляв­шееся с особенной силой в Эстонии, вследствие чего некоторые из наиболее оро­белых противников схизмы примкнули там к ее сторон­никам».
 
В Латвии, например, митрополит Августин (Петерсон) 20 июля 1941 г. объявил прежний Синод ЛПЦ действующим и направил просьбу оккупационным властям разрешить восстановить автокефалию Кон­стантинопольского Патри­архата, а также просил вы­слать из Латвии Экзарха Сергия.
 
Оккупационные власти выжидали. Они хотели видеть реакцию со стороны ЛПЦ. Латвийские викар­ные епископы Александр (Витолс) и Яков (Карп) не последовали за митрополи­том Августином, а встали на сторону владыки Сергия. Оккупационные власти предложили Сергию организовать церковное управ­ление также на оккупированной территории РСФСР. Митрополит Сер­гий, понимая всю серьез­ность предложения и необ­ходимость духовного окормления этих территорий, принял его. После этого согласия оккупационные вла­сти немедленно потребова­ли прекратить деятельность самовозобновившегося Си­нода, а 23 февраля 1942 г. рейхскомиссар «Остланда» Лозе распорядился, чтобы епископ Александр (Витолс) принял все дела от Августина, а самого митрополита отправили в «дли­тельный отпуск по собст­венному желанию и состоя­нию здоровья». Митрополит Сергий своим запретом от 15 июня 1942 г. на Августина окончил двоевластие в ЛПЦ.
 
Организация церковно­го управления началась с организации так называе­мой «Псковской миссии» и миссионерской деятельно­сти на оккупированных территориях. В годы совет­ской власти почти все хра­мы в Псковской области бы­ли закрыты, и население ос­талось без духовного окормления. Идя навстречу многочисленным просьбам населения области, митро­полит Сергий принял решение отправить в Псковскую область группу священнос­лужителей из Латвии, ко­торые должны были нала­дить духовную жизнь области, возобновить деятель­ность приходов, духовно помочь страдающему от во­енных действий и оккупа­ции населению. 17 августа 1941 г. в Рижском кафед­ральном соборе митрополит Сергий благословил первых миссионеров. Был организован и печатный орган миссии — газета «Право­славный христианин». Оккупационные власти стара­лись не выпускать деятель­ность экзарха из-под своего контроля, и к нему был приставлен чиновник СД «референт по делам Рус­ской Православной Церкви» В.Гегинер. Руководите­лем Псковской миссии с 1942 г. был назначен опыт­ный миссионер протоиерей К.Зайц, который занимал­ся делами внутренней мис­сии в Латвии в 30-х годах. Он обладал прекрасным да­ром убеждения, великолепными ораторскими способностями, о которых свидетельствуют его многочис­ленные статьи в журнале ЛПЦ «Вера и жизнь» и оче­видцы. Протоиерей Кирилл Зайц родился 15 июня 1869 г., окончил Рижскую ду­ховную семинарию. Уже в 1911 г. был назначен мисси­онером Полоцкой епархии. Таким образом, протоиерей Кирилл обладал огромным стажем практической дея­тельности, и его назначение руководителем миссии бы­ло вполне правомерным. Он, как и митрополит Сер­гий, прекрасно понимал, что церковные дела в оккупированных областях нель­зя пустить на самотек, по­тому что верующие на этой территории уже со времени закрытия церквей совет­скими властями были без духовного окормления.
 
Первыми миссионерами во главе с начальником миссии протоиереем Ки­риллом стали воспитанник Православного богослов­ского института в Париже священник Владимир Толстоухов и протоиерей Алек­сей Ионов, а также местный протоиерей Николай Колиберский, священники Иоанн Легкий и Иаков Начис. Их деятельность ус­пешно развивалась. К авгу­сту 1942 г. в составе миссии было уже 77 священников и 200 приходов на террито­рии Пскова, Гдова, Гатчи­ны, Новгорода и Старой Руссы. Но нелегок был путь миссионеров. Миссионер Иоанн Легкий так характеризует общее духовное со­стояние населения этих территорий: «богоборчест­во, страшные следы которо­го мы видели всюду на Рус­ской земле, во многих рус­ских душах». И эти души надо было спасти, не думая ни о чем другом, и ради этого миссионеры были готовы самоотверженно работать в любых условиях, при лю­бой власти. Миссия пожала хорошие плоды. «Народ пе­реполнил храмы... Священ­ники не успевали передох­нуть от количества треб. Давно не видели стены ста­рых храмов псковщины и окрестностей таких искренних слез, не слышали таких горячих молитв».
 
В личной беседе об этом периоде протоиерей Иаков Начис рассказывал, что в возобновленные церкви на оккупированной террито­рии приходили венчаться по нескольку пар одновре­менно и без счету приводили креститься детей, т.к. в советское время это делать было невозможно, а ведь еще прошло только 24 года советской власти.
 
В миссию пришли люди по убеждению, однако многие из них вскоре пришли в отчаяние, так как поняли, что «новый порядок» не лучше порядка большеви­ков. Так, бывший псалом­щик Рижского кафедраль­ного собора А.Ципуреев, разочарованный в «новом порядке», вскоре попросил отчислить себя от миссии. Но большинство миссионе­ров не прекратили свое слу­жение исстрадавшемуся на­роду. Так, в Пскове созда­ется детский дом «Школа Закона Божьего», в которой воспитывалось 137 детей в возрасте от 6 до 15 лет, ко­торые потеряли родителей. Деятельностью этой школы руководил миссионер о.Ге­оргий Бениксон. Старания­ми миссионеров в Псков­ской области было органи­зовано 15 начальных школ, в Новоржевской области — 17 школ.
 
Когда под ударами Со­ветской Армии миссия была вынуждена прекратить свою деятельность, в рядах ее уже было 175 священни­ков.
 
В тяжелейших условиях оккупации Экзарх Прибалтики митрополит Сергий продолжает служить. 28 февраля 1943 г. он соверша­ет хиротонию во епископа Иоанна (Гарклавса) (1898-1982), которого назначает епископом Рижским и Лат­вийским. При нем действу­ет совет из шести священ­ников, в числе которых бы­ли о.Николай Македон­ский, Андрей Виеглайс, Александр Лисман, Андрей Янсон и Леонид Ладинский.
 
Все эти годы митрополит Сергий старался не порвать каноническую связь с Рус­ской Православной Церковью, которую возглавлял митрополит Сергий (Страгородский), и хотя в обычных Богослужениях имя Патри­аршего местоблюстителя престола митрополита Сер­гия (Страгородского) не упоминалось, оно упомина­лось в архиерейском Бого­служении. Но экзарха Сер­гия с Московской Патриархией разделял фронт, он как бы стоял на другом бе­регу. Под страхом навлечь на Православную Церковь гонения со стороны оккупа­ционных властей он не мог официально признать Пат­риаршего местоблюстителя Сергия (Страгородского). C другой стороны, он пони­мал, что нацисты терпят Православную Церковь лишь до времени, действуя только в политических интересах. В Москве также ве­лись политические игры. Оказалось, что безбожное государство все-таки не мо­жет обойтись без православия. Сталин пошел на ком­промисс, разрешив посвя­щение Сергия (Страгородского) в Патриархи. В сен­тябре 1943 года Патриарх Сергий обратился с воззва­нием ко всем православ­ным, в котором призвал к объединению во имя окончательной победы над общим врагом. В ответ на это по требованию нацистов в Вене был созван съезд пра­вославных епископов, на котором оспаривалась ка­ноническая законность вы­боров Патриарха. Подобное же собрание было организо­вано в Риге 7-8 октября 1943 г. Собранию надо было выполнить три пункта условий, выдвинутых гитлеровцами:
1) осудить выборы Пат­риарха;
2) принять резолюцию протеста;
3) предать анафеме со­ветское правительство.
Но митрополит Сергий (Воскресенский) отказался одобрить Венскую резолю­цию, т.к. считал, что выбо­ры Патриарха проводились каноническим путем. По этому поводу гестапо занялось тщательным выясне­нием отношений экзарха Сергия к большевикам, но пришлось убедиться, что эти отношения были вполне отрицательными. Под нажимом оккупационных властей вместо имени Патриарха Сергия в Богослужениях начали возносить имя патриаршего Предсто­ятеля.
 
Неуступчивость митро­полита не нравилась оккупационным властям, и они начали сбор документов, компрометирующих митро­полита Сергия (Воскресен­ского). Как бы окончилось дело — неизвестно, но раз­вязка наступила неожидан­но: 29 апреля 1944 г. по до­роге из Вильнюса в Ригу не­подалеку от Каунаса маши­на экзарха была обстреля­на. Митрополит Сергий и трое сопровождавших его лиц были убиты. До сих пор неизвестны истинные убий­цы и их хозяева. В офици­альном извещении литов­ского СД и гестапо говори­лось: «Убийцы, переодетые в форму немецкого вермах­та, следовали за машиной экзарха и обстреляли жерт­вы из немецких и советских автоматов. Неподалеку от места преступления найде­на убитая девушка — случайная свидетельница про­исшедшего». 3.Балевиц в своих брошюрах высказы­вает версию о причастности германских спецслужб к организации покушения на экзарха Сергия. Такое от­ношение он связывает с уже упомянутыми разногласия­ми экзарха с оккупацион­ными властями. Для под­крепления своей версии он цитирует показания обергруппенфюрера СС Ф.Екелна: «За митрополитом Сергием уже давно наблюдали СД и гестапо. В 1943 г. со мною встречался Гиммлер и интересовался поведени­ем митрополита. В беседе Гиммлер отметил, что ско­ро решит вопрос о митропо­лите Сергии. Потом Фукс дал мне прочитать приказ, подписанный Кальтенбруннером о ликвидации Сергия. Из этого приказа выте­кало, что Сергия убьют та­ким образом, чтобы в его убийстве можно было обви­нить советских партизан». Но не известно, является ли это правдой или сфабрико­ванным НКВД признанием, навязанным Екелну советскими следователями. По­чему я делаю такой вывод?
 
Потому, что цитированное мною свидетельство отно­сится к 31 декабря 1949 г. В нем ничего не говорится о соучастии самого группенфюрера (он был высшем ру­ководителем СС в «Остланде»). Не упомянуто, о ка­ких точно приказах говори­лось в этой беседе: погово­рили, дали почитать и так далее — это не вяжется с пунктуальностью СС. По­том уже показание идет как по маслу: «от главного уп­равления пришел приказ, подписанный Кальтенбруннером, об устранении митрополита Сергия. Его убили наши люди по дороге из Ка­унаса в Вильну». Почему Екелн не сказал этого сра­зу, почему он открылся только через год после на­чала допросов, при этом спутав направления марш­рута экзарха? Случайно? Но может ли быть такое с человеком, руководившим такой важной операцией? Здесь требуется углублен­ное исследование, в том числе архивов КГБ.
 
Митрополит Сергий вел значительную миссионерскую и общественную дея­тельность, не разрывая при этом канонических связей с Русской Православной Церковью даже в самых трудных обстоятельствах оккупации. Своим служе­нием он снискал благодар­ность и доверие верующих. Такой архиерей мешал не только нацистам, но и представлял угрозу для коммунистов, которые, тесня на­цистов на фронте, заняли их же место. Экзарха Сер­гия было довольно трудно обвинить в сотрудничестве с оккупантами. Под его руководством действовала миссия, принимались и тем самым сохранялись церков­ные книги, которые наци­сты вывозили из советских музеев (1026 книг, издан­ных с XVI по XVIII в). Пра­вославные священники, ри­скуя жизнью, крестили в Православие евреев, давая им новые документы и, та­ким образом, спасая их от расстрела. Латвийская Православная Церковь в эти трудные дни действовала во имя заповедей Хри­ста, служа Богу и своему народу.
 
Говоря о военных годах, нельзя не упомянуть о внутренней миссии, учрежденной епископом Иоанном (Гарклавсом). Этой мис­сией ведали священники С.Ефимов, Н.Смирнов, а так­же секретарь М.Кравченок. Они должны были заботиться о беженцах из «осво­божденных» районов РСФСР. Миссия проводила свою работу также среди военнопленных, стараясь поддержать их хотя бы ду­ховно. По решению оккупа­ционных властей, военнопленные не могли посещать общественные богослужения. Поэтому священники-миссионеры проводили для военнопленных Богослуже­ния в особых определенных властями местах. Тем самым они давали последнюю надежду этим отвергнутым советским режимом людям. Для советского правитель­ства военнопленные счита­лись предателями, отще­пенцами, но Православная Церковь в лице внутренней миссии приняла их, заботи­лась о них, как могла. Очень трудной была и рабо­та среди беженцев. Вот что сообщал настоятель Адеркатского прихода священ­ник Иоанн Лиепиныш: «На­блюдения показывают, что среди беженцев встречают­ся люди преступных наклонностей, которые стара­ются посещение храма ис­пользовать для того, чтобы сеять смуту и панику среди истинно верующих». Некоторые беженцы старались использовать посещение церкви для удовлетворения своих низменных страстей. Но священники прошли этот терновый путь, давая отчет не мирской власти, а своей личной совести перед Господом.
 
А.КУЛИС

Категория: Материалы из прессы | Добавил: Феодоровна (01.10.2010)
Просмотров: 550 | Теги: митрополит, Сергий Воскресенский, Экзарх, церковь, Латвия, оккупация
Copyright MyCorp © 2018
При использовании любых материалов сайта «Мир Вам!» или при воспроизведении их в интернете обязательно размещение интерактивной ссылки на сайт:
 
Сегодня сайт
Форма входа